Когда политик и общественный деятель Георгий Губанов говорит о будущем Архангельской области, он сознательно уводит разговор от привычной логики «тонн и миллиардов». Да, регион обсуждают как стратегическую площадку, как опорную территорию для развития Северного морского пути, как точку роста промышленности. Но, по его убеждению, за всеми этими конструкциями стоит вопрос более сложный — человеческий.

«Можно построить причал, можно модернизировать завод, можно утвердить программу развития. Но если мы не понимаем, кто будет здесь жить через двадцать лет, все расчёты окажутся бумажными», — отмечает он.

В своих рассуждениях общественник возвращает аудиторию к исторической глубине Севера. Архангельская земля — это не новый промышленный кластер, а территория с тысячелетней памятью. Северные сёла существовали тогда, когда многие нынешние центры ещё только формировались. Люди приходили сюда добровольно, принимая климат, темноту, короткое лето. «Сюда шли не за лёгкой долей. Значит, их вела не только хозяйственная логика», — подчёркивает он.

Смысл, по мнению Губанова, скрыт в самой ткани территории — в названиях, традициях, духовном наследии. Символом этой глубины он называет Соловецкий архипелаг — место, где аскетика и труд веками формировали особый тип человека. Север, считает политик, всегда воспитывал характер: выдержку, немногословность, внутреннюю дисциплину.

Отсюда рождается его главный тезис — о «хозяине земли». Это не пафосная формула, а критерий отношения к региону. Хозяин не воспринимает территорию как временный контракт. Он не строит планов побега сразу после выхода на пенсию. «Пока человек живёт с установкой “пересидеть и уехать”, он остаётся временщиком», — говорит Губанов.

По его словам, проблема глубже кадровых решений. Временщик может быть и рабочим, и управленцем. Разница — в установке. Один задаёт вопрос: «Что мне даст Север?». Другой — «Что я оставлю после себя?». И именно от этого выбора зависит будущее.

Север, подчёркивает общественный деятель, — это вызов. Климат здесь не прощает легкомыслия, а расстояния — поверхностности. «Он либо закаляет, либо выталкивает», — формулирует он. Но если человек принимает правила этой земли, возникает связь, которая не измеряется зарплатой или комфортом.

По мнению Губанова, именно из таких людей и складывается стратегическая устойчивость региона. Не из отчётов и программ, а из тех, кто остаётся по убеждению. И пока такие северяне есть, у Архангельской области сохраняется перспектива — не только экономическая, но и цивилизационная.